Биография

  • Оcнователь Гастромастерской Конфитюр (2012)
  • Победитель кулинарного шоу Мастер шеф 5 на канале СТБ (2015)
  • Кулинарный эксперт “Все буде добре”, “Все буде смачно” на канале СТБ (2016)
  • Бренд-шеф ресторана мексиканской кухни Рохо Охо (проект 2016)
  • Выпускник школы Le Cordon Bleu, cuisine (2016)
  • Автор онлайн-курса по кулинарии “Мыслить как повар” (2017) 

Моя история

 

Детство

Родился я в обычной, исключительно примерной, не имеющей абсолютно никакой связи с кулинарией, советской семье: мама – завуч в школе, папа – инженер. Так же у меня есть старшая сестра, на которой все методики советского воспитания были опробованы и официально признаны неэффективными. Поэтому благодаря сестре, которая разрушила веру родителей в действенность особо строгих наказаний, я никогда не стоял на гречке, а вырос окруженный любовью, заботой и вниманием. Далее я пошел в школу, естественно именно в ту, где работала мама, и сразу в 1 классе, думаю, что мамин статус завуча сыграл в этом случае решающую роль, меня приговорили к десятилетнему выполнению общественных работ – я стал старостой вплоть до самого выпуска. У меня был шок, а мама была довольна.  И сейчас я точно знаю, что это, собственно говоря, развило во мне лидерские качества и организаторские способности, так как я чувствовал определенную ответственность. В силу родственных связей, приблизительно до 3 класса моя персона внушала некое опасение одноклассникам, ибо сын завуча – это грозно. Но потом все само собой разрешилось, одноклассники ко мне привыкли и их настороженность исчезла. И да, когда ты сын завуча, то всеми своими действиями должен доказывать, что твоя успеваемость и твои достижения – результат приложенных усилий, а не следствие «полезных» связей, то бишь не получены по блату.

На развитие выносливости, устойчивости к неким жизненным переменам и выработку работоспособности повлиял уже мой папа. Причем сделал он это самым неординарным способом – купил дачу. У многих дача ассоциируется с томным летним отдыхом и ленивыми, немного сонными передвижениями по близлежащим окрестностям. У меня же дача ассоциируется с адскими мучениями. Потому что в то время,  как остальные дети радостно проводили время на каникулах, я проводил время, добираясь вместе с отцом  на дачу (сначала на велосипедах, потом 2 часа электричкой, потом опять на велосипедах), а после, прибыв уже в пункт назначения, мы копали землю и строили дом, а жили у бабушки по соседству. И я, будучи ребенком, искренне не понимал, зачем все это. Потому что для детского сознания все эти манипуляции немыслимы и ничем не оправданы, к тому же переносятся крайне тяжело. Но каждое совершенное действие тем временем закаляло меня, а каждая пережитая ситуация делала мою психику более стрессоустойчивой.

Англия и Италия

В 1991 году моя бабушка уехала в Англию, вышла замуж и осталась там жить. А в 94-м пригласила меня к себе на некоторое время. Бабушка, помимо встречи с любимым внуком, преследовала еще одну очень серьезную цель – за 4 месяца, проведенные на территории туманного Альбиона, я должен был немного оздоровиться, поскольку родился в тот же год, когда произошла авария на Чернобыле. Так я узнал, что можно жить по-другому. Так я  попробовал совершенно другую еду – настоящую английскую, непохожую на ту, что готовила моя мама.  Там я впервые открыл двери в истинное царство еды – супермаркет. Потом я вернулся в Украину, и моему недоумению не было предела: почему у нас такого нет? А когда рядом с нашим домом открылся первый и безумно дорогой супермаркет «Триумфальная арка», я не ходил туда на экскурсию и не фотографировался внутри, потому что ничего нового не увидел: было просто как в Англии. А уже в 95-м году у меня опять появилась возможность провести какой-то период времени в другой стране. Потому что в школе, в которой я учился, была совместная с Италией программа по обмену учениками: их дети приезжали к нам на 1 месяц, а мы, в свою очередь, ездили в Италию. Я участвовал в этой программе во втором и третьем классах, то есть у меня было 2 года, чтобы вновь почувствовать разницу между двумя странами – между двумя абсолютно разными мирами. За это время я окончательно сформировал свое собственное представление о вкусной еде, я вновь убедился, что существует другая еда, другие вкусы. Моя мама готовила неплохо, но единственный вкус, который я запомнил – это мясные рулетики в соусе. А, помню еще ленивые вареники и кашу из кукурузного крахмала «Саго». Но те вкусы, которые имели итальянские продукты, – они совершенно другие, особенные. Те ощущения, которые ты испытываешь, когда пробуешь блюда, приготовленные из этих самых продуктов, – неповторимы. Чувствовать абсолютную игру вкусов – это замечательно. А пармезан, суп с тортеллини, прошутто котто, итальянская выпечка, бананы и киви, только что сорванные с плантации, – это действительно необыкновенно. На меня, как на ребенка, все это достаточно серьезно повлияло. Я даже сам не заметил, как вкус итальянских продуктов стал вкусом моего детства.

Но потом, вернувшись из Италии, мне так же пришлось вернуться и в мир суровой реальности – школьную столовую. Благо, я мог бегать к себе домой через дорогу, чтобы поесть или же брать с собой бутерброды. Но потом мама заставила меня обедать в школе. Ее решимость была непоколебима, а принятые меры – самыми жесткими: она стояла надо мной, пока я ел, что не давало мне ни малейшей возможности избежать ежедневного употребления ненавистной печенки. Я приходил в столовую и пытался выбрать из всего «разнообразия» что-нибудь, что более-менее походило на еду, а потом, отчаявшись, брал гуляш – куски мяса с прожилками, которые жуешь как резину. Мне не нравилось, но нужно было есть – мама более чем наглядно дала понять, что выхода у меня нет. Ел я закрыв нос, потому что понял: если не чувствуешь запаха еды, то не чувствуешь ее вкус. Просто еда для того, чтобы жить, не приносящая абсолютно никакого удовольствия.

Студенческая жизнь

Время бешено неслось, и вдруг, неожиданно для меня самого, настал тот момент, когда пришлось задуматься над тем, кем я хочу быть, и что мне нравится на самом деле. Я четко для себя определил, что хочу управлять людьми и обожаю еду. Расставив приоритеты и схватив документы, я отправился в КУТЭП (Киевский университет туризма, экономики и права), точно зная, что хочу учиться на факультете отельно-ресторанного бизнеса. Я, как и планировал, поступил в КУТЭП, но получил образование международного экономиста. Почему? Потому что мне сказали, что в этом университете, имея золотую медаль, можно поступить на факультет международной экономики без сдачи экзаменов, и уверили в том, что это наилучший вариант. Это решение было ошибочным с одной стороны и немыслимо судьбоносным – с другой. Потому что на втором курсе от университета я поехал в Германию, где работал в McDonald’s: моя первая работа и еда почти невероятным образом оказались взаимосвязанными. А на третьем курсе я поехал в Америку, опять же от университета. Там я поначалу убирал дома, но поскольку неудержимое желание готовить, видимо, заложено во мне генетически, в конечном счете, я устроился работать поваром в мексиканский ресторан. Казалось бы, что именно американские рестораны должны были меня вдохновить, заставить погрузиться в невообразимый мир кулинарии, сделать ее смыслом моей жизни, но нет. У них есть одна особенность, которая стала настоящей проблемой для меня: на кухне каждая процедура выполняется небрежно, чисто механически, а люди, осуществляющие эти процессы, не наполняют само действие абсолютно никакой энергией. Плюхнули ложку тянущейся картошки на тарелку, бросили рядом кусок мяса, посыпали чипсами – готово. А сама еда безвкусная в принципе, опять же, просто для того, чтобы жить – как когда-то в школьной столовой.

Первая работа

После окончания университета я начал искать работу, естественно по специальности, но понял, что профессия «международный экономист» как таковая не существует в Украине, она просто не востребована на рынке труда и нет ей применения. В общем, Google никак мне не помог, а для бухгалтеров тем временем ловко и быстро находил открытые вакансии. Я воспринял это достаточно остро и обиделся на весь мир, но чуть-чуть и ненадолго, потому что времени на депрессию не было: нужно искать работу. Я подумал, что умею и люблю разговаривать. Так я вновь попал в ресторанный бизнес, но уже в Украине и в роли официанта. В резюме честно указал, что могу принимать заказы на итальянском, немецком и английском. Меня сразу пригласили в «Портер Паб», правда, сначала работодатели немного удивились, поскольку не ожидали, что к ним придет устраиваться официантом человек, способный разговаривать на трех языках – получилась не самая стандартная ситуация и  меня сразу же взяли на работу.  Я быстро обучился и раньше всех, за неделю, запомнил все меню от «А» до «Я»,  узнал, что такое сервировка и понял специфику работы официантом в пабе: у тебя должно быть около 20 заказов одновременно, потому что чем больше столов ты обслуживаешь – тем больше зарабатываешь, все просто. Ты должен беспрерывно бегать, разговаривать, приносить, уносить, опять бегать и опять разговаривать. Перманентность этих действий дает полное ощущение того, что ты находишься в аду.

Но это мое – постоянно генерировать и отдавать энергию, поэтому я мог взять 10 столов и одновременно со всеми общаться, делая это весьма проворно и легко. Я очень много работал: приходил раньше и уходил позже, а уже через две недели, несмотря на все, стал помогать администратору. Как-то раз я очень сосредоточенно бежал вниз по лестнице, которая ведет в  подвал, а висевшее напротив зеркало заставило меня резко остановиться и посмотреть на свое отражение. Так мне понадобилась буквально секунда, чтобы осознать: это именно то, чем я хочу заниматься  всю свою жизнь. Я понял, что мне нравится делать людям приятно, нравится их радовать и делать чуточку счастливее, мне нравится с ними общаться и делиться своей энергией. Когда мне говорят: «Женя, спасибо тебе большое», – я буквально поднимаюсь на восьмое небо, меня это окрыляет, а внутри чувство полного удовлетворения и осознание того, что у меня есть смысл жизни. Я тогда понял, что хочу быть официантом всю свою жизнь. Но в обществе так не принято, общество требует деньги и статус. Кухня «Портер Паба» и вовсе меня очаровала, точнее то, что там происходило. Зайдя туда впервые, я увидел, как готовят Пеппер-стейк. Из меня просто хлынул нескончаемый поток вопросов. Что такое Пеппер-стейк? Что такое вырезка? Что такое антрекот? Какая разница между антрекотом и вырезкой? Это в корне отличалось от тех привычных отбивных, которые готовила мама. Я один за другим задавал вопросы, доставая всех вокруг. Естественно на меня накричали и сказали не мешать. Но назад пути не было: увиденное перевернуло мой мир. Там, стоя на кухне «Портер Паба» и восторженно наблюдая за происходящим, я впервые осознал, что к еде можно относиться по-другому, что продукты можно обрабатывать иначе. Да, еще в детстве, побывав в Англии и Италии, я понял, что значит вкусная еда. Но только потом, спустя десяток лет, забежав, будучи официантом, за кулисы ресторана, я абсолютно четко увидел связь между способом приготовления и конечным вкусом блюда. В итоге, деньги, заработанные за день, я тратил на еду в этом же заведении, потому что хотел есть, а то, чем бесплатно кормили штатных сотрудников, мне не нравилось. Мне было вкусно, и я был счастлив. Потом я приходил домой, включал компьютер и начинал рьяно искать информацию о продуктах, неизвестные названия которых некогда взорвали мне мозг. Я, чтобы не сойти с ума от своей неосведомлённости, усердно вбивал незнакомые мне слова в поисковую строку Google. Вот я узнал, что дорада – это рыба, горгонзола – сыр, оказалось, что бывают разные сыры, а не только «Российский» и т.д, и т.д., и т.д. Мне стало легче и спокойнее, а происходящее приобрело смысл, но ненадолго, потому что потом я подрывался и несся в магазин, чтобы закрепить выученный материал.

Позже я ушел из паба и устроился работать в итальянский ресторан. Это было ужасно: я мог обслуживать всего лишь один стол в день. Я подходил к людям, которые сидели за этим столом, чтобы принять заказ и начинал активно и много рассказывать (я ж читал, я ж учил, я ж знаю). Возможно, слишком много и слишком активно, потому что однажды директор подошел ко мне и тактично намекнул, что нужно говорить меньше – в ресторане так не принято. Там был парень, имеющий десятилетний опыт работы официантом. От него я узнал больше об итальянской кухне, о разнице между такими продуктами, как брезаола и прошутто котто. Я постоянно расспрашивал, а он рассказывал. Эдакий союз носителя знаний и жаждущего эти знания получить. Потом я увидел, как поставщик заносит огромную десятикилограммовую рыбью тушу. Я, открыв рот и выпучив глаза, не мог понять, что это такое. Оказалось, что это лосось. Оказалось, что именно в таком виде его доставляют в рестораны, а не как в магазинах: нарезанного и упакованного. После я зашел на кухню, а там повара сами делали пасту и разделывали ту самую тушу лосося, которую недавно принес поставщик. Казалось, что для них это было чем-то естественным и неимоверно простым, потому что каждое действие выполнялось легко, но это был результат многочисленных тренировок, огромных усилий и настоящего, в какой-то степени нечеловеческого, труда. Все это вызвало у меня целый океан эмоций. То, что произошло в моем сознании сравнимо со вспышкой сверхновой: ярко, масштабно, бесповоротно и очень волнительно. Эта ситуация, эти чувства и именно эти вызванные эмоции были решающими. «Я хочу готовить», – это стало явным. Так получилось, что каждый этап моей жизни постепенно подводил меня к четкому осознанию этого, на первый взгляд очевидного, факта. Поэтому больше у меня не оставалось ни малейшего сомнения: все было понятнее, чем когда-либо. И я начал учиться готовить: самостоятельно, усердно, имея цель и, естественно, совершая ошибки, без которых ни одно достижение не было бы возможным. Постоянно натыкаясь на сообщества отчаянных домохозяюшек, искренне считающих, что без добавления майонеза любое блюдо будет провальным, я понял, что искать рецепты на русском языке – наихудший вариант. Поэтому я просматривал рецепты исключительно на англоязычных сайтах. Изучал, готовил, а параллельно мечтал об открытии собственного ресторана. Вот, разрезая лайм и маринуя дораду, для дальнейшего запекания, я мысленно уже  достраивал ферму, чтобы в моем ресторане всегда были исключительно свежие и вкусные продукты, искал большой мраморный стол для посетителей, рядом с которым буду готовить, выбирал идеальное место для панорамного окна, чтобы гостям как можно лучше была видна сама ферма и присматривал подходящую локацию для еще одного ресторана, открытие которого положило бы начало целой сети. Картина, нарисованная в моей голове, была безупречна и нереальна для реализации в Украине. Но помимо грез, была еще и реальность – не менее приятная.

Cookwars

Как ни странно, компания моих друзей – это люди, которые любят еду. Поэтому мы с ними устраивали соревнования: кто лучше приготовит блюдо на заданную тематику. Так простое ребячество и желание попрактиковаться в кулинарии приобрели  серьезный характер, и мы из маленькой кухоньки моего друга перебрались на профессиональную кухню ресторана, в котором я работал, а наши забавы получили статус шоу и название “CookWars”. Мы приглашали поучаствовать людей, которые просто любят готовить. Для них это шоу было возможностью попробовать свои силы за пределами дома, развеяться, посоревноваться, познакомиться с людьми, имеющими такие же интересы, вдохновиться и, возможно, влюбиться еще сильнее в кулинарию – каждый, соглашаясь на участие, преследовал свои собственные цели. Каждое воскресенье обычные люди приходили на кухню ресторана, готовили 3 блюда, выносили их в зал, и зал их оценивал – так мы выбирали лучшего повара. Мы сделали 25 сюжетов. Спустя 25 недель, из-за того, что шоу начало вынуждать нас тратить на него все больше времени и сил, пришлось выбирать: либо дальше развивать это дело и переходить на следующий уровень, либо остановиться, заморозив проект. Мы выбрали второй вариант. Возможно, мы просто не знали, как дальше все организовать, поэтому решили не позволять нашему шоу эволюционировать до состояния полноценного бизнеса и не пускать на телевидение. Почему обязательно телевидение? Другой вариант развития просто не имел смысла быть. По крайней мере, нам тогда именно так и казалось.

 

Гастромастерская “Confiture”

Но благодаря этому шоу я познакомился с Денисом (он пришел, поучаствовал, приготовил). Начало дружбы повлекло за собой начало собственного бизнеса, который, естественно, связан с едой. Мы вместе открыли Гастромастерскую Confiture. Мысль именно о таком формате бизнеса, коим он является сейчас, пришла случайно. Как-то мне пришлось искать подарок на День Рождения. Перелопатив весь интернет, я абсолютно ничего не нашел, а дарить ненужную чашку, которая впоследствии будет пылиться на полке, у меня не было ни малейшего желания. Я был ужасно разозлен и раздосадован тем фактом, что не могу найти подарок, который был бы на самом деле полезным, нужным и способным сделать человека немного счастливее. Поэтому, обсуждая с Денисом концепцию будущего бизнеса, я хотел только одного: сделать продукт, который можно будет дарить, чтобы человек мог его открыть, съесть и пережить невероятную эмоцию именно в этот момент – момент праздника. Денис, вспомнив, как когда-то варил  виноградное варенье для компании «Изюм» (они хотели сделать из этого подарки), предложил заняться изготовлением подарочного варенья. «День Варенья» – звучит. Правда, потом он сделал небольшую поправку, отметив, что нужно готовить не варенье, а конфитюры. «Конфитюры? Что это вообще такое? Это съедобное? Их можно с чем-то есть?», – я определенно недоумевал. Денис мне объяснил. Оказалось, что это тоже варенье, только французское и немного необычное, отличное от привычного для всех нас и его можно сочетать со всем: сырами, мясом, рыбой, мороженым, выпечкой. Признаться честно, нас разрывали тысячи разных идей: доставка еды, доставка холодных супов, проект «Кухня без зала», приготовление старинных французских десертов XVII века. Но мы сделали 5 банок разного варенья, попробовали. Первые 2 ложки заставили меня буквально подняться на небеса – это было божественно вкусно. В итоге мы создали продукт, который имеет потрясающий вкус, дарит необыкновенные эмоции и вызывает по-настоящему детский восторг. Конечно, ни опыта, ни знаний у нас не было: мы были как маленькие дети, которые не умеют ни ходить, ни говорить. Если падали – то сразу вставали и двигались дальше. Мы постепенно учились. Мы до сих пор продолжаем падать и вставать, потому что мы до сих пор продолжаем учиться и, как следствие, развиваться. Это вечный процесс и только так можно прийти к настоящему результату.

МастерШеф

«МастерШеф» – это еще один этап, переполненная самонадеянностью попытка, неудача, немного задетая гордость, вселенская обида, случайность (судьбоносная, как и все в жизни), еще одна попытка, еще одна возможность обучиться, другое отношение к происходящему и самому себе, как результат, – победа и еще одна история. В 2011 году, работая в ресторане официантом и будучи уже околдованным и чрезмерно увлеченным кулинарией, я решил идти на «МастерШеф» – новое, на тот момент, для украинцев телешоу, непосредственно связанное с едой. Тогда, шесть лет назад, придя впервые на кастинг, я не был кучерявым, вел себя слишком скромно и мало разговаривал, что было крайне неестественным для меня. Поэтому я был неинтересен, как персонаж и меня не взяли. Я тогда обиделся настолько, что решил страшно отомстить и никогда не смотреть «МастерШеф»: ни первый сезон, ни последующие. Со временем обида перестала меня беспокоить, правда, до тех пор, пока мне не позвонила, случайно попробовав наш конфитюр на одной из выставок, кастинг-директор того самого телешоу, с которым я решил впредь не иметь ничего общего. Мне предложили прийти на кастинг пятого сезона. Я сразу вспомнил, что невероятно оскорблен, поэтому идти отказался, но пообещал, что поговорю с друзьями, и они примут участие. Денис и моя знакомая, которая на тот момент варила варенье, сказали, что подумают. Меня же настолько быстро заняли другие мысли и дела, что о кастинге я просто-напросто забыл. 12-го марта мне вновь позвонила кастинг-директор, желая узнать, сдержал ли я свое обещание, и заодно напомнила, что 13-го, собственно говоря, уже начинается отбор. Я сразу же перезвонил своим друзьям, а они сказали, что не хотят участвовать. Коль пообещал, пришлось что-то решать, и, прихватив баночку конфитюра «Апельсин+Лаванда» и кусочек сыра, я пошел на кастинг «МастерШефа». Тогда я был уже самим собою: кучерявым и много разговаривал. В этот раз меня взяли, я стал участником и выиграл. Я изменил свой подход и перестал заморачиваться. Меня не распирало страстное, порой достаточно губительное, желание победить, я просыпался и просто делал то, что от меня требовалось и то, что было в моих силах. Каждый день, каждая ситуация так и норовили загнать в стресс. Благо, в детстве отец частично научил меня справляться с трудностями, поэтому я, закаленный чертовски мучительными дачными работами, стойко смог перенести эти 76 дней адских испытаний, по ощущениям приравниваемых к 76 дням тюремного заключения. И в качестве награды я получил натренированную психику. Понятие «стресс» для меня больше не существует. Теперь я точно знаю, что на «МастерШефе» слабонервным делать нечего. Но самое важное – это то, что я понял, насколько значимы детали. Именно соблюдение деталей определяет качество, именно поэтому одни готовят лучше, чем другие. Жигули и Мерседес – вроде одно и то же, имеют одинаковое предназначение, но есть детали, которые их разнят. Так я постепенно учился, замечал ошибки, исправлял и опять учился, маленькими шагами продвигаясь вперед. В таком темпе я дошел до суперфинала, выиграл, поднялся на следующую ступень и продолжил дальше учиться. Ведь главное – не останавливаться, вы ведь знаете?

Le Cordon Bleu

Следующая ступень – французская школа кулинарии Le Cordon Bleu. Лето. И вот я в Париже – городе еды и больших традиций. Все традиции мастерски отшлифованы и отполированы временем, словно лучшим ювелиром. А ни один продукт не страдает от недостатка любви: если лук – то непременно 500 видов, если морковь – то обязательно фиолетовая, зеленая, синяя и еще сотни разных цветов и оттенков. Париж – это город, где тесно переплетаются традиции и еда и просто не могут существовать отдельно друг от друга. Это достояние и веская причина для гордости у каждого француза. На одной улице в 100 метров находятся, полностью заполненные людьми, рестораны. Да, гастрономическая сторона Парижа – прекрасна. Я ходил и, как губка водой, пропитывался всем этим: другими традициями, другой жизнью, другой философией. Французы научили меня любить еду, с глубоким уважением и легким трепетом относиться к Месье Порею и Мадам Спарже. Но я до сих пор не понимаю значение слов «увидеть Париж и умереть». Потому что вторая сторона содержит толпы туристов, постоянно лезущих на Эйфелеву башню с явным намерением завалить ее.
Там так же, как и везде, есть бездомные, пробки и мусор. Ни Лувр, ни Версаль меня особо не впечатлили, да, красиво, но не более того. Правда, есть в Париже одно место, которое по-настоящему заставило меня плакать – рынок, расположенный недалеко от Бастилии. Там не было туристов. Только колоритные французы, ты и еда. Много еды. Смотришь, а перед тобой прилавки длиною в 12 метров просто ломятся от огромного количества свежей рыбы, устриц, мидий и креветок. Поворачиваешь голову в другую сторону, а там уже сыры различных сортов, разноцветные овощи, вина, пряности, багеты. Этот базар – это место, атмосфера которого насыщена просто сумасшедшей и безграничной страстью к еде, это целая культура, это целая религия: ненавязчивая, незаметная, но исповедуемая абсолютно всеми жителями. Да, Франция научила меня любить еду и внесла значительную лепту в вечный процесс формирования моего вкуса. Уехал я оттуда, будучи выпускником Le Cordon Bleu, имея высший бал за вкусовые качества блюда и владея дипломом, выданным одной из лучших кулинарных школ мира.

Культура питания

Сейчас у меня есть определенная цель – улучшение культуры питания в нашей стране. Для этого я создал разные проекты, которые в совокупности помогут воплотить в полной мере задуманное. Во-первых, в ресторанном бизнесе на сегодняшний день невероятно мало профессиональных поваров. Это непосредственно связано с тем, что детей в кулинарных техникумах не обучают в принципе или, в лучшем случае, используют старую советскую программу, которая, учитывая современные реалии, никуда не годится. В настоящее время я отобрал группу из 15 детей, которых начал обучать. Для меня это возможность не только передать часть своих знаний 15 ребятам, но и выявить все проблемы и недочеты нынешнего образования. Дав приблизительно 17 уроков и увидев результат, я смогу встретиться с преподавательским составом этого техникума и вместе с ними провести глубокий анализ выполненной работы, чтобы впоследствии мы смогли написать качественную методологическую книжку. Для начала это позволит создать небольшой курс, который можно будет внедрить в нынешнюю программу обучения и через некоторое время он приобретет бОльшие масштабы и будет преподаваться во всех техникумах Украины. Далее – это изменение питания в школьных столовых. Потому что та еда, которую сегодня дают детям, – откровенно невкусная. Школьники ее просто не едят или заменяют нездоровыми перекусами в виде конфет, сухариков и разного печенья. Первый шаг – написание нового рецептурного сборника совместно с командой поваров и диетологов, который навсегда заменит советский. Он будет содержать современные рецепты, и соответствовать современным стандартам кулинарии. При самом удачном раскладе уже через год нам удастся его закончить и приблизительно через 2 года ввести в 5-10 школ Киева и еще год-два понадобятся, чтобы сделать его основой питания в школах Украины. Так же есть люди, которые просто хотят готовить лучше, разнообразив и изменив свое питание. Специально для них я создаю особую программу обучения, но пока это секрет. Следующее – это мой сайт, где я выкладываю очень доступные и простые рецепты. К примеру, «Хумус из тыквы» звучит слишком сложно, а на самом деле нужно всего лишь взять тыкву, запечь в духовке и взбить с помощью блендера вместе со сливками, солью и оливковым маслом. Все. И такой подход используется абсолютно в каждом рецепте: просто, вкусно, без лишней траты времени. Для людей этот сайт – это возможность обучиться, узнать, что можно готовить по-другому, расширить свое обыденное меню и перестать бояться блюд с незнакомыми названиями. Еще я провожу мастер-классы, и на собственном примере показываю, что готовить – это просто. И, конечно же, Confiture – неотъемлемая часть процесса улучшения культуры питания. Это по-настоящему огромный проект, область действия которого расширяется с каждым годом и сейчас это около ста различных магазинов по всей Украине. Теперь у еще большего количества людей появится возможность полностью изменить свой мир, попробовав необычное варенье вместе с мясом или же рыбой, и понять, что это целый фестиваль вкусов, это настоящее восхищение и потрясающие эмоции.

Продолжение следует…

 

.